Свет далекой звезды

18.9.2003

Мария Листова
В понедельник в институте ВСЕГИНГЕО открылась выставка живописи и графики Геннадия Владимировича Соломина, которому 18 сентября исполнилось бы 80 лет.

Из беседы с Леонидом Георгиевичем Серебровским, другом Геннадия Анатольевича, я выяснила для себя, что впервые они познакомились полвека назад на спартакиаде родного Ростовского университета. Позже Леонид Георгиевич обратил внимание на интересные, яркие научные публикации Соломина, а спустя ещё некоторое время они стали жить и работать рядом.
Природа щедро одарила Геннадия Соломина: лучший гимнаст Ростовского университета, отличный шахматист, человек с безупречным литературным и художественным вкусом. В его руках камни вдруг расцветали невиданными узорами, а куски дерева превращались в замечательные вазы, чаши. И вместе с тем, учёным он известен как создатель нового научного направления. Особое значение имели работы Соломина для строителей гидростанций. Коллеги ценили в нём незаурядный ум, удивительную работоспособность и честность, внутреннее обаяние, широкую эрудицию. Человек военного времени, он принимал участие в боевых действиях с Японией, за что имел заслуженные фронтовые награды.
Он был прекрасным учёным отнюдь не кабинетной породы: часто и подолгу бывал в экспедициях, беседуя с друзьями, мог мгновенно уйти в себя, и это означало, что внутри него идёт мощная интеллектуальная работа. Геннадий Соломин исколесил весь Союз: он занимался алмазоносными регионами и волжскими гидростанциями. В 1986 Геннадий Анатольевич, несмотря на совсем не юный возраст, принимает участие в ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы. Даже в те времена, когда сотрудников института отправляли в длительные отпуска за свой счёт, Геннадий Анатольевич продолжал пунктуально ходить на работу.
В его семье царили мир и согласие. Собственно в этом можно даже и не сомневаться: выставку, столь любовно обустроенную, подготовили дети Соломина. Геннадий Анатольевич с супругой вырастили троих, что, согласитесь, в наше время, дело непростое.
О том, что он увлекался рисованием, знали немногие, но Геннадий Соломин в искусстве своём был так же честен, как и в работе. Ещё во время войны он не расставался с карандашом и бумагой. Карандашные портреты Соломина выразительны и проникновенны. Рядом – пейзажи российских просторов, дальние края, запечатлённые на холсте. Его работы пронизаны сдержанной мужской нежностью, искренней и глубокой любовью. Искры этой любви светят нам и сегодня.